воскресенье, 27 мая 2018 г.

Северный Урал: край рудокопов и металлургов


Северный Урал в настоящее время больше всего ассоциируется с туристической группой Дятлова, которая в феврале 1959 года загадочным образом сгинула на склоне одноименного перевала. Этот край в принципе не воспринимается как промышленный. Северный Урал – это природа, и когда речь заходит о путешествиях в этом регионе, то на слуху исключительно различные природные достопримечательности: тот же перевал Дятлова, столбы выветривания на плато Маньпупунёр, Конжаковский камень… 
 
Кормить комаров и мошку – занятие чертовски увлекательное, но мне не близкое. Пешие туристические походы предполагают наличие железных ног и неприхотливость в быту. Я же, как человек испорченный цивилизацией, и использующий ноги для управления автомобилем, а не ходьбы, выбрал облегченный туристический маршрут по Северному Уралу, включающий в себя посещение местных городов и индустриальных объектов, до которых можно добраться на четырех колесах.
… Всю жизнь обитаю на Среднем Урале, но никогда севернее Верхотурья не бывал. Если же от поворота на Верхотурье проехать по Серовскому тракту всего 75 километров в северном направлении, то оказываешься в самом большом городе Северного Урала – Серове. 
Вокруг Серова в 20 веке сложилась целая агломерация городов и поселков, основной специализацией которых являлась добыча полезных ископаемых (железной руды, медной руды, золота, угля…) и металлургия: поселки Рудничный (в 13 км от Серова на северо-запад), Воронцовка (в 2-х км от Рудничного), город Краснотурьинск (южные пригороды начинаются всего в километре от Рудничного), город Карпинск (в двух километрах на запад от Краснотурьинска), городок Волчанск (в 12-ти километрах на север от Карпинска), город Североуральск (в 22 км на севере от Волчанска). Собственно, подобная горно-металлургическая специализация характерна для всего Среднего и Южного Урала: с конца 17 столетия по склонам Уральских гор буквально везде что-то роют и плавят. И сходных агломераций на Урале тоже несколько: вокруг Нижнего Тагила, Екатеринбурга, Челябинска…
На что сразу же обращаешь внимание – это дороги Северного Урала. Километров за сто до Серова и так вполне приличный Серовский тракт, тянущийся от Екатеринбурга на север, становится настоящей автострадой, на которой скорости 130-140 км/ч воспринимаются как вполне естественные. Под колесами ровный асфальт: без колеи, трещин и ям. Самое удивительное, что и дальше Серова на север большая часть дорог между городами тоже в хорошем состоянии. Словно ты не на Урале. А если прибавить к этому, что на этих трассах нет гаишников, а также отсутствуют бандитские засады с передвижными радарами, то водителю на Северном Урале и вовсе раздолье. В этом отношении этот регион представляет резкий контраст со Средним Уралом, где прячущейся за кустами шушеры развелось просто немерено – хоть пешком ходи.
Правда, когда я вернулся из поездки на север, то узнал, что не все с северными дорогами хорошо, как мне показалось. 
 
В 2010 году недалеко от Краснотурьинска на дороге, соединяющей его с трассой Серов-Ивдель, произошел гигантский провал (сейчас его глубина более 50 метров и длина в несколько сотен). Дело в том, что под этой трассой проходит шахта "Северопесчанская", где добывают железную руду. По сути, под землей находится целый город, напоминающий Морию. С 1968 года горняки под землей прорыли туннели на нескольких горизонтах общей протяженностью более 350 километров, а некоторые подземные залы имеют десятки метров высоты! Учитывая такую бурную человеческую деятельность под землей, подобные подвижки грунта вполне объяснимы. 
 

Серов

При царе Горо…пардон, мисс Поклонская, - царе-страстотерпце Серов назывался Надеждинском, но большевикам это название категорически не нравилось. И правильно – какие могут быть надежды в сталинском СССР, да еще в городе, где гадит металлургический завод?… В 1934-м поселению дали имя главного уральского вождя – товарища Кабакова (Кабаковск), но когда Кабакова в 1937-м расстреляли в профилактических целях, срочно пришлось возвращать городу старое название. Но на этом строители нового мира не успокоились, и в 1939 году город стал Серовым – в честь погибшего Героя Советского Союза летчика Анатолия Серова – местного уроженца. На этот раз с названием не ошиблись – мертвые они завсегда лучше живых, и гораздо реже начинают шпионить и вредить.
Несмотря на свое немаленькое население (почти 100 тыс. жителей) Серов не похож на настоящий город – он больше напоминает советский рабочий поселок. Такое впечатление складывается из-за засилья в нем старых одноэтажных и двухэтажных деревянных домов. 
Встречающий всех приезжающих с юга области Надеждинский металлургический завод был основан 120 лет назад и тоже выглядит на все свои годы. Со стороны там почти все кажется каким-то древним: забор вокруг завода, его здания, трубы, и даже одна из проходных – похоже, возведенная еще при молодом товарище Сталине. Уже более 20 лет заводом имени Серова рулят "эффективные менеджеры", но это почти не ощущается на взгляд из-за забора (где-то на территории предприятия есть новый электросталеплавильный цех, но снаружи его не видно).
Как таковых достопримечательностей в Серове мне найти не удалось, но кое-какой любопытный факт я обнаружил.
Почти в каждом российском населенном пункте есть памятник погибшим в Великой Отечественной войне. Но когда приезжаешь в какую-нибудь деревню или поселок, и видишь монумент с фамилиями погибших, трудно оценить: много ли погибло в этом населенном пункте по отношению ко всему населению. В открытых источниках количество жителей на начало войны в небольшом поселке или деревне найти крайне сложно. К примеру, был я в известном на Урале селе Нижняя Синячиха – там есть памятник павшим, на котором значится 149 погибших. Многовато для села, где сейчас живет всего около 600 человек, но сколько там проживало жителей на начало войны?…По сводным данным Всесоюзной переписи 1939 года есть только информация по Алапаевскому району, куда и входит село, но и только.  
 
А вот по Серову есть такие данные – согласно переписи в 1939 году в городе проживало почти 65 тысяч человек. Я подсчитал количество погибших, перечисленных на монументе павшим в Серове: 170 табличек по 60 фамилий на каждой – итого 10 200 человек. Даже если предположить, что с 1939 года население Серова увеличилось еще на несколько тысяч, количество не вернувшихся с фронта в этом городе просто запредельное: минимум каждый седьмой житель погиб на войне! А кто-то все рвется повторить... Подобные мазохистские призывы похожи на желание подвергнуться нашествию чумы!

Воронцовский карьер


Поселок Воронцовка возник в конце 19-го столетия на месте разработки железорудного месторождения. Но сейчас это место интересно для туристов не благодаря многочисленным шахтам, а шикарному карьеру, в котором с 1999 года идет добыча золота. Пока ширина и длина карьера  всего 700 на 800 метров, но глубина уже впечатляет. К 2015 она достигла 150 метров, а сейчас наверняка поболее: круглые сутки туда-сюда снуют несколько БелАЗов, перевозящих золотосодержащую породу. Максимальная глубина, до которой обнаружены запасы золота – 250 метров. Так что карьеру есть, куда расти и дальше (точнее углубляться).
Доступ к карьеру свободный. С северного края котлована можно сделать весьма эффектные фотографии. 
Недалеко от Воронцовки – в  поселке Рудничный, тоже имеются несколько карьеров (все они затоплены), но на меня они не произвели особого впечатления. 



Волчанск


В этот маленький населенный пункт (популяция – около 9 тыс. жит.) я отправлялся с надеждой осмотреть шикарный угольный карьер (длина – примерно 3,5 км, максимальная ширина – 1,8 км, глубина – 300 м) и сфотографировать волчанский трамвайчик – какая никакая, но это тоже достопримечательность для столь небольшого городка.
Все что я читал про карьер в Интернете, настраивало на позитивный лад: он большой, работа в нем кипит… Но может я чуть-чуть преувеличил: не кипит, но жизнь там еще теплится. Последний репортаж с края Волчанского карьера был опубликован в 2013 году блогером Александр "Russos" Поповым, и на его фотографиях видны несколько работающих экскаваторов.
По приезду я был изрядно удивлен, когда оказалось, что карьер, разрабатывающийся с 1944 года, был закрыт еще в 2015-м. И такой исход вполне логичен: качество угля в Волчанске было низкое, да и оставалось его всего на несколько лет работы. 
Карьер уже успел основательно зарасти и превратиться в небольшое озеро. Цвет воды голубой и ничто не напоминает, что здесь когда-то добывали уголь.
Сам Волчанск произвел на меня удручающее впечатление. На мой субъективный взгляд там полная безнадега (хотя я был только в южной части города). Правда, на ряде старых многоквартирных домов можно увидеть новые крыши, что в сложившихся условиях тоже неплохо.  
Трамвай, похоже, еще ходит (рельсы не заржавели), но ждать я его не стал. Ходит он редко, а днем, как говорят, у него и вовсе многочасовая сиеста. Да и задерживаться в таких депрессивных местах не хочется.
Я добрался только до южной части Волчанска – северная находится в нескольких километрах по другую сторону угольного разреза. Судя по карте, на севере городка находятся главные признаки современной российской цивилизации, однозначно доказывающие нашему избирателю, что мы все-таки встали с колен: "Монетка", "Пятерочка", "Магнит" и неизменное "Красное&Белое" (магазинов этой сети в северных уральских городах так много, что мимо не проскочишь).

Карпинск

Зарулив в славный город Карпинск, я и понятия не имел, чем же он так славен и стоит ли в него вообще заезжать. Возвращаясь из Волчанска, я ехал на автомобиле мимо этого населенного пункта и решил за компанию осмотреть и его. И о своем решении не пожалел. Правда, дело не в самом городе, как таковом. Современный Карпинск – это тот же Волчанск. Такой же депрессивный населенный пункт, который за время после развала СССР потерял почти треть населения (сейчас там проживает около 27 тыс. чел.). Есть ряд зданий, которые ремонтируются и подкрашиваются, но их мало, а новые многоквартирные дома мне и вовсе не встретились. Если бы не витрины сетевых магазинов и иностранные машины, можно сказать, что время в городе остановилось в середине 80-х годов 20 века.
Да, градообразующее угледобывающее предприятие Карпинска закрылось и никакого светлого будущего у него нет, но туристу есть чем поживиться в городе. Ведь в Карпинске имеются затопленные карьеры! Всего их 4 - два небольших, один – весьма солидный, а четвертый – просто гигантский!
Первый из них – известняковый - находится у трассы Серов-Ивдель. Там местные жители отдыхают и купаются. 
Еще три карьера расположены на западе от Карпинска. Их осмотр я начал с самого маленького (на карте он посередине между двумя большими водоемами). К нему можно подъехать прямо на машине – грунтовка вполне проходимая. 
Этот карьер-озеро весьма симпатичный, но не более того. 
Южнее маленького озера находится карьер, обозначенный на карте как Разрез. Это бывший Веселовский угольный разрез, в котором добывали уголь с 1949-го по 1969 год. Он уже производит впечатление: длина этого новоявленного озера – 3,2 км, максимальная ширина – 1 км. Правда, добраться до него непросто: дорога туда отвратительная и на легковой машине доехать до Разреза можно только в сухую погоду. Точнее – доковылять по ямам. Да и обзор карьера с его заросших берегов затруднен.
А вот самого большого карьера Карпинска и его главной достопримечательности я поначалу и не заметил. Дело в том, что он настолько огромный, что на Гугл-картах и не воспринимается как затопленный карьер. Как я узнал позднее, местные зовут его "Карпинское море". И для этого есть все основания. Этот водоем, возникший на месте бывшего Богословского угольного разреза, по своим размерам равен всей площади города. Его максимальная длина – 5,4 км, а ширина – 2,3 км!
Увидел я его случайно. Проезжая по главной когда-то улице Ленина, я заметил водоем. Подъехал прямо к берегу – он был похож на обычное уральское озеро, только очень большое. По озеру шли приличные волны, а ветер был такой, что сдул с меня кепку! Признаков карьера не было вовсе – обычно у затопленного карьера обрывистые берега, а здесь нет ничего подобного. Но сомнения относительно происхождения "моря" у меня появились – ведь находится этот водоем прямо за зданиями бывшего Богословского рудоуправления, у входа которого стоит памятник в виде ковша экскаватора (фото в начале статьи). На этом памятнике есть памятная табличка: "этим ковшом была добыта 300-миллионная тонна угля на Богословском месторождении (1911-1975)". 300 миллионов! Яма должна была быть немаленькая! И где она? - Как раз там, где сейчас "море"! Добыча угля в этом карьере была остановлена в 2002 году и через 15 лет карьер практически полностью затоплен. После окончательного наполнения карьера максимальная глубина "моря" должна составить почти 180 метров! Жаль не нашел в Сети фотографий этого монстра, когда он еще разрабатывался. Тогда он был почти таким же, как и Асбестовский карьер.
Проблема в том, что переполнение карьера водой угрожает самому Карпинску. Он уже начал слегка подтапливать в половодье ряд жилых кварталов одноэтажных домов и что с этой напастью делать, пока никто не знает.

… Забавный факт. В советское время никто не озаботился переименованием идеологически вредных названий "Богословское месторождение" и "Богословские рудники", чьи ноги выросли из "Богословского горного округа" (этим термином в Российской империи обозначали всю местную горную и металлургическую промышленность). Вовремя неустраненная идеологическая диверсия в дальнейшем привела к появлению в Советской России Богословского исправительно-трудового лагеря, Богословского рудоуправления, Богословского алюминиевого завода (ордена Ленина!) и Богословской ТЭЦ (если вдуматься, то эти названия выглядели не просто странными для СССР, но и были абсурдными с точки зрения русского языка).
А откуда вообще пошло это определение "Богословский" применительно к Уральскому Северу? Почему вдруг "Богословский горный округ"? Все дело в построенной церкви. Между 1767 и 1776 годами в нынешнем Карпинске, который тогда был небольшим поселком при чугуноплавильном и железоделательном заводе, была возведена церковь в честь Иоанна Богослова, которую вполне логично называли Богословской. После этого завод стал Богословским, а поселок получил имя Богословск. И пошло-поехало. Населенный пункт Богословск переименовали – в честь геолога Александра Карпинского, местного уроженца, а вот до всего остального руки не дошли.
Кстати, старая церковь до сих пор стоит в Карпинске – в 30-е ее сильно порушили внутри, но само здание сохранилось. Сейчас храм почти полностью восстановлен.



Краснотурьинск

По Краснотурьинску я поколесил изрядно, присматриваясь и принюхиваясь к местному алюминиевому заводу – БАЗу, который является главной достопримечательностью города (а, по сути, и единственной). Самые эффектные фото предприятия получаются с берега городского пруда. Я полагаю, что лучше всего снимать его в конце сентября - начале октября, в пору золотой осени, когда и листва еще не опала с деревьев и уже проснулась после летней спячки Богословская ТЭЦ на территории завода. Совместный выхлоп БАЗа и ТЭЦ чудо как хорош.
В Краснотурьинске тоже есть трамвай. В России не так много городов, имеющих трамвайные системы, но в Свердловской области целых 4 города, где еще сохранились трамваи, и 2 из них на Северном Урале (а до 1994 года трамваи ходили и по Карпинску, а до 1965 года и между Карпинском и Волчанском!). Но вряд ли в Волчанске и Краснотурьинске эти виды транспорта проживут долго. Они нерентабельны и не выдерживают конкуренции с автобусами и маршрутками.
Благодаря заводу и трем рудникам в окрестностях города, Краснотурьинск не выглядит таким устаревшим, как все соседние города. На западной окраине растет приличных размеров коттеджный поселок, в центре города встречаются достаточно новые многоквартирные дома. Правда, перспективы у города тоже неважнецкие. В 2013 году на БАЗе закрыто электролизное производство (несколько сотен рабочих потеряли работу) и теперь выпускается только глинозем.

Что ждет северные города Урала металлургов и рудокопов в ближайшие лет 20-30? В условиях "вставания с колен" ничего хорошего. Медленное угасание. Серовские градообразующие предприятия на плаву, но по Серову это не ощущается. В Карпинске и Волчанске их и вовсе нет. В Краснотурьинске БАЗ долго не проработает – оборудование там устаревшее, а дешевого электричества для производства алюминия нет. Богословская ТЭЦ - старая (в 2015 году у нее неожиданно рухнула одна из труб), а новую строить не планируют. Весь местный уголь уже выкопали, через пару-тройку десятков лет докопают бокситы, золото, железную и медную руды. Все, на чем держался этот край более двухсот лет, исчезнет.
Областные власти уже несколько лет собираются открыть рядом с БАЗом индустриальный парк "Богословский" (ну естественно, как его еще назвать!), но дело с этим парком не заладилось с самого начала (с чего бы это?..). Чует мое сердце, провалится у них это затея с треском. Вот если бы зимнюю Олимпиаду тут провести – провели бы! А чтобы создать государству что-то нужное и долгоиграющее… Это когда у нас такое было в последний раз? В 70-е? Когда БАМ начали строить?…
..Какое-то время северо-уральские города продержатся за счет пенсионеров (если к тому времени пенсии еще будут выплачивать), а затем все вокруг скукожится и жизнь затихнет. Останутся от городов небольшие поселочки. Лет через сто никто и не вспомнит, что здесь жили люди и на что-то надеялись. И что стоял на реке Каква город со светлым именем Надеждинск, превратившийся позже в мрачный и грязный Серов...



Комментариев нет:

Отправить комментарий